Главная » Статьи » Разное

Наблюдатели – выборы под контролем

Радиопрограмма «Имею право»

Автор и ведущая - Марина Николаевна Белоненко

Цикл: «Избирательное право – право равных возможностей»

Передача 4. «Наблюдатели – выборы под контролем»

В.: Сегодня мы проведем заключительную передачу по избирательному праву. Согласно статье 2 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», избирательные права граждан включают в себя не только право избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, но и право участвовать в выдвижении кандидатов, списков кандидатов, в предвыборной агитации, и самое главное, в наблюдении за проведением выборов, работой избирательных комиссий, включая установление итогов голосования и определение результатов выборов, в других избирательных действиях в порядке, предусмотренном законодательством о выборах. И начну я передачу с цитаты из Памятки наблюдателям и членам УИК с правом совещательного голоса: «Наблюдение за ходом голосования может быть связано с довольно большими психологическими трудностями, со стрессом. Члены комиссии и, в первую очередь, ее руководство могут воспринимать Вас как «инородное тело», как «надсмотрщика». Вы должны быть готовы к тому, что к Вам будут относиться с настороженностью. Будьте готовы к тому, что Ваша деятельность (вопросы, которые Вы задаёте членам УИК, попытки ознакомиться с документами, вручение председателю жалоб на нарушения на участке) будут восприняты как дезорганизация работы комиссии. Уменьшить напряженность Вы можете, если проявите следующие качества: корректность в общении, компетентность, требуйте только то, что положено по закону, настойчивость, не стесняйтесь, даже если на Вас «шикают» другие наблюдатели; решительность, общительность». Вот о деятельности наблюдателей на прошедших 18 сентября текущего года выборах, мы и поговорим с гостями в студии, опытными наблюдателями – Галиной Культиасовой и Дмитрием Наумовым, который также является членом территориальной избирательной комиссии № 16 с правом решающего голоса. (Приветствие). Приведу слова Вячеслава Володина, который назвал пять ключевых принципов текущей избирательной кампании в РФ, считая их недопустимыми - это попытки манипулировать законом, «портить право», искажать смысл процедур и институтов и покупать власть. Уважаемые гости, как вы прокомментируете это высказывание?

Г.К.: Мне кажется, что выборы, это не только совокупность процедур, которые прописаны в законе, и четкое их исполнение, это еще и умение людей в самых разных статусах, соответствовать тем, можно сказать, правилам игры, которые приняты для выборов. Это и члены комиссии, и наблюдатели, и представители СМИ, и избиратели. Например, если взять Санкт-Петербург, то у нас больше 1 800 избирательных комиссий, в них, в среднем, по 10 человек, т.е. это где-то в районе 20 000 организаторов выборов и примерно столько же наблюдателей, об избирателях мы не будем сейчас говорить. Это огромное количество людей, которые должны взаимодействовать, и не просто взаимодействовать, но взаимодействовать по строгим правилам, вот о которых как-раз Ваша цитата. Умение взаимодействовать, как с одной, так и с другой стороны, зависит не только от того, как человек обучился или насколько он знаком с законами, но и всем его предыдущим жизненным опытом. Если человек привык вежливо, корректно и разумно находить выход из любой ситуации, то он это будет делать в любом статусе, хоть наблюдатель, хоть организатор выборов, хоть член комиссии, хоть избиратель. Если предыдущий опыт подсказывает ему, что нужно орать, хамить, скандалить и врать, то он это будет делать в любом статусе и на выборах. Для меня, например, выборы, помимо законного аспекта, очень важны еще и как проявление вот таких человеческих качеств, потому что нет больше такой возможности одновременно, 20 тысяч только организаторов выборов, смотреть за тем, как принимают решения люди в сложных ситуациях, а ведь день голосования – это сплошная сложная ситуация, и нужно всё время принимать решения. Это в какой-то мере демонстрирует то, как и насколько наше общество готово брать на себя ответственность даже за организацию выборов, не только за всё остальное. Насколько готовы организаторы выборов наблюдатели соответствовать взятым на себя функциям. Для меня этот аспект выборов очень важен.

В.: Дмитрий, попрошу и Вас ответить на этот же вопрос.

Д.Н.: Я хотел бы начать с той фразы в памятке для наблюдателей и членов комиссий с правом совещательного голоса, что иногда наблюдатели воспринимаются как враги. Это самая большая проблема, которую мы видим на протяжении того времени, когда наблюдаем за выборами. Я с двенадцатого года в движении наблюдателей. Ситуация заключается в том, что восприятие наблюдателей как врагов, оно транслировалось с самого верху, от власти. Были эпизоды с иностранными агентами, в том числе и с движением «Голос», и это, естественно, распространялось на другие наблюдательские движения. Вы сейчас привели цитату Володина, можно сказать, что года два назад начался потихоньку пересмотр этого месседжа. Потихоньку и со стороны Администрации Президента шёл такой посыл, что надо прекратить взаимную вражду, что необходимо, действительно, выборы сделать легитимными, вернуть доверие избирателей к выборам, и это мы можем сделать только все вместе. В этом ключе очень важен тот посыл, который я услышал в Санкт-Петербургской избирательной комиссии. Сейчас у них назначен новый председатель – Панкевич Виктор Николаевич. И вот на одной рабочей встрече, которая была проведена между наблюдателями Санкт-Петербурга и Санкт-Петербургской избирательной комиссией, Панкевич сказал, обращаясь к председателям территориальных избирательных комиссий, а все мы прекрасно пониманием, что то настроение, которое формировалось десятилетиями, просто так трудно преодолеть, и необходимы какие-то новые концепты предлагать. Вот он предложил такой концепт, что наблюдатели фактически являются стройнадзором для организаторов выборов. И, если мы действительно хотим, и государственная власть, и избирательная система, выстроить надежное здание, то не обойтись без стройнадзора. Т.е. необходимо строить здание вместе. И в этом отношение наблюдатели – они союзники, потому что они действительно видят пробелы, говорят об этих проблемах, информируют и граждан, и избирательную систему, и другие органы государственной власти. И сообща мы сможем выстроить надежное здание для нашего будущего.

В.: Выражаясь языком психологов, по концепции Узназде была дана установка на взаимодействие избирательных комиссий и наблюдателей. И, если установка идет на честность выборов, на открытость выборов, то закрытых зон для публичного просмотра не так много, таких как списки избирателей. Действительно, это персональные данные и они должны быть защищены. Скажите, пожалуйста, суммируя ваш опыт, эта избирательная кампания была проведена с более серьезными, менее серьезными нарушениями, чем предыдущие, либо вскрылись какие-то новые нарушения, которые вы для себя отметили?

Г.К.: Для меня в этой избирательной кампании самым важным результатом было то, что, по сравнению с избирательными кампаниями 11, 12 и 14 годов, не были удалены, или выброшены, или побиты наблюдатели или члены комиссии с правом совещательного голоса, потому что, к сожалению, в 12-м году у нас были три человека с травмами. Люди, пришедшие просто наблюдать за выборами, получили травмы. В 14-м году были десятки удаленных не только наблюдателей, но и членов комиссий с правом решающего голоса, что быть вообще не может. По этим выборам мы пока не знаем всей картины, но, насколько нам известно, один-два человека были удалены, и нам еще предстоит разбираться, при каких обстоятельствах это произошло, но этот никак не связано с травмами. Для меня это самое важное достижение. Это то, о чем говорил Дмитрий, вот этот посыл был воспринят. Я многократно слышала пересказ выступления Панкевича о том, что любое удаление наблюдателя – это ЧП. Этот посыл был воспринят и этого, действительно, практически не было, за исключением нескольких случаев. Для меня это самый важный результат. А что касается самой техники и механики проведения выборов, дня голосования, я больше за ним смотрела, то, к сожалению, комиссии одним таким посылом не могут измениться. Эти люди работали, вот то, о чем я говорила в самом начале, работали много-много лет, у них сложился определенный стереотип, наработаны навыки. Запрет удалять неугодных наблюдателей не сильно меняет их поведение. Например, массовые ситуации, когда комиссии просто не умеют считать. Они, может, и хотели бы сосчитать правильно, но у них просто нет этого опыта и он ниоткуда, вот так вот, враз не появится. И когда им наблюдатели указывают как считать, они отвечают, что всегда так считали. Это первый итог. Что касается других итогов, то, наверное, Дмитрий добавит, потому что я больше общалась с наблюдателями, а со стороны комиссий, больше общался Дмитрий.

Д.Н.: Если сравнивать предыдущие кампании и эту, действительно, прогресс заметен. Если в 12, 11 годах было просто массовое переписывание протоколов. Фактически, приходили избиратели, голосовали, их голоса считались, фиксировались в протоколах, а потом эти протоколы доезжали до территориальных избирательных комиссий, выкидывались и рисовались новые данные. Все понимают, что из себя это представляет. То на этих выборах переписанных результатов пока я не видел. В Центральном районе точно нет. Есть какие-то технические нюансы. Много протоколов переписано, когда выявлена техническая ошибка, но она не повлияла на результаты выборов. Это очень важно. Мы ушли от этого, просто массового, уголовного преступления по переписыванию протоколов. Еще одна серьезная была проблема, это временные участки. Например, на Президентских выборах 14 года по Санкт-Петербургу 70 участковых избирательных комиссий были созданы накануне дня голосования. Там не было ни наблюдателей, ни членов комиссий от оппозиционных партий. По нашей версии, их вообще не существовало, это просто нарисованные. Представляете, 70 участков, а если там по 2 000 голосов? В результате 140 тысяч избирателей. Это огромное количество голосов, взятые виртуально. Мы также обсуждали эту проблему, и у нас был круглый стол с Эллой Александровной Памфиловой. Слава Богу, в этом году, как и была дана установка, таких экстренных участков не было. А теперь о тех проблемах, которые остались. Остались проблемы с регистрацией кандидатов. Это связано, конечно, с какими-то процедурами. Всем известен пример Саши Шуршева, когда его не зарегистрировали. И, вроде, парень честно собирал подписи, но благодаря сложной системе проверки подписей, когда много разных органов принимает участие в этом (УФМС и т.д.). По ошибке какого-то органа, злоумышленно или просто по недосмотру, человек может потерять свое пассивное избирательное право и не принять участие в выборах. Это наблюдалось и раньше, это мы увидели и на данных выборах. Что осталось или, скажем так, что сейчас стало значимым. Раньше мы даже не обращали внимание на то, что копии протоколов заверяются неверно. Т.е. все понимали, что там какая-то ошибочка, там ошибочка. Думали, что это дело поправимое, стоит обучить членов комиссии. И, например, в этом году Санкт-Петербургская избирательная комиссия специально разработала штамп заверения копии протоколов, где все реквизиты указаны. Мы подумали, что благодаря этому штампу сейчас все наладится.

В.: Алгоритм понятен.

Д.Н. Да, алгоритм понятен. Останется только заполнить графы и всё будет хорошо. Но результаты проверки копии протоколов, сейчас наблюдатели собрали копии всех протоколов, их анализируют, сканируют и скоро всё это будет вывешено в открытый доступ для всех граждан, оказалось, что больше чем в 90% случаев, копии протоколов заверяются неверно. А что это такое? Это очень хорошая лазейка. Дело в том, что, если копия протокола заверена неверно или не все обязательные реквизиты вписаны, то в случае каких-то нарушений или фальсификаций, наблюдатель или член комиссии приходит в суд и говорит, примите как доказательство мою копию протокола. Суд не сможет принять этот протокол как недостоверное доказательство, потому что он неверно оформлен.

Г.К. Как достоверное.

Д.Н. Да, как достоверное, и его сочтут недостоверным. У нас не будет доказательств того, что произошла фальсификация. Сейчас в большинстве округов, можно сказать, что выборы прошли честно. Есть отдельные округа, там до сих пор идут разбирательства, известен Фрунзенский район, там выкладывается видео, проверка прокуратуры из Москвы и т.д. Были и другие округа, где были разные нарушения. Я болею за свой Центральный район, и так получилось, что глава района – она победила и победила получается честно. Все субъекты и оппоненты признали, что она, действительно, набрала наибольшее число голосов. Как, это отдельный вопрос, мы можем поговорить дальше про административный ресурс. Это как раз то, о чем говорил Володин. Это то, о чем говорила Памфилова, которая с самого начала кампании говорила, что давайте прекращать использовать административный ресурс, тем более по отношению к участковым избирательным комиссиям. А если бы возникла другая ситуация: глава района Щербакова не выиграла бы, а выиграл бы другой кандидат, от другой партии. И вот тогда бы, могли бы легко в ТИКах переписать эти протоколы, сфальсифицировать выборы, чтобы она стала депутатом, Тогда бы, действительно, все те копии протоколов, которые мы собрали с огромным трудом. Эта избирательная кампания отличается тем, что было 4 протокола. Подсчет голосов заканчивался глубоко утром, а к шести утра приезжали избирательные комиссии. Представьте, люди просыпались и ехали в комиссию к шести утра, и освобождались только к шести утра следующего дня, т.е. сутки тяжелой психологической работы. И получается, что все эти копии протоколов, неправильно заверенные, не имели бы никакого юридического значения. Поэтому эту проблему мы сейчас будем поднимать, будем стараться привлекать к административной ответственности тех председателей, когда они злоупотребили своим положением и видно, что в их действиях был умысел внести не все реквизиты. С этой проблемой нам предстоит разбираться. И еще одна проблема, которая осталась с прошлых выборов, это, так называемые, «карусели». Особо отличился в этом отношении Кировский район, уже первое судебное заседание состоялось. Ситуация такая: в участковой избирательной комиссии, какая-то непонятная девушка, по приглашению секретаря комиссии, выдавала бюллетени. Причем, судя по материалам дела, выдавала их лицам, которые не являются избирателями на данном участке. Были заявления и ранее, но ведь их трудно вычислить, они стали аккуратнее. Если вспомнить 14 год, всем известные автобусы приезжали на досрочное голосование. Такие же автобусы приезжали потом на голосование, курсировали массово. Их можно было невооруженным взглядом увидеть: стоит очередь непонятных людей и всем понятно, что это незаконное применение административного ресурса или фальсификаций. Сейчас, если и встречались вбросы, например, у меня в Центральном районе было заявление по участку 2190, где, когда вскрыли урну, обнаружили небольшие пачки по пять-шесть бюллетеней по одним выборам, вложенные друг в друга. Избиратель получал 4 бюллетеня, но по разным выборам.

В.: Т.е. в пачке может быть четыре по разным выборам, а здесь вместе сложены по одним выборам. Предполагается, что несколько человек сложили вместе?

Д.Н.: Либо один человек сложил эти бюллетени. Причем сложенные бюллетени были только по мажоритарному, одномандатному округу, т.е. за одного кандидата.

В.: ЗАКС, Дума?

Д.Н.: В Центральном районе по ЗАКСу.

В.: Наводит на мысль, но не пойман, не вор.

Д.Н.: Да, стали действовать аккуратнее, не по сто бюллетеней вбрасывать, а аккуратненько, по чуть-чуть, чтобы незаметно было. Это о чем говорит? Это говорит о том, что наблюдатели, действительно стали сильной составляющей этого института.

Г.К. Давление наблюдателей.

Д.Н.: Боятся просто комиссии в наглую работать, переписывать протоколы, потому что это очевидно и посыл был сверху.

В.: Напомним радиослушателям, что сразу же после подсчета голосов, заполнения основного протокола, копии протоколов должны предоставляться всем желающим.

Д.Н.: Получается, протоколы перестали переписывать, перестали в наглую вбрасывать большие стопки бюллетеней, и исчезли временные участки.

В.: Уважаемые гости, скажите, пожалуйста, если раньше говорили, неважно, кто как голосует, важно – кто как считает. То на сегодняшний день мы можем сказать, именно то, кто как голосует, становится важным. Т.е. каждый голос за конкретного кандидата или партию становится важным, почему важно принимать участие в голосовании.

Г.К.: Я хотела сказать, к сожалению, выборы 11, 12 и 14 годов довольно сильно подорвали доверие к выборам и, например, среди моих знакомых мне стоит огромных усилий уговорить обычных, нормальных людей, которые раньше считали абсолютно естественным пойти и проголосовать, убедить их прийти. Они говорят: «Нет, я в эту грязь не полезу». И это огромный след, и последствия этих выборов предстоит долгое время еще разгребать. Или пример этого года, когда девушка говорит: «Я собственноручно пропечатала все бюллетени, я их подписала, я бегала сутки, чтобы всё было подсчитано и честно, а вы не пришли…»

В.: Вы не пришли, она адресует к избирателю.

Г.К.: Да. Т.е. были созданы все условия. Действительно, Дмитрий прав, в редких случаях результаты голосования были исправлены. Но недоверие настолько велико, что одной, относительно честной, избирательной кампании его не поменять. Люди сторонятся избирательных участков. Туда приходят только те, кого удалось уговорить, объяснить, что это очень важно, кто пришел туда из-за того, что его на работе запугали. У нас в городе было очень забавное движение, у кого больше проголосуют. Мы с этим многократно сталкивались, потому что людей просят взять открепительный у себя по месту жительства, в основном, бюджетников, и прийти проголосовать в школу или в поликлинику, чтобы в этом районе повысить явку. Т.е. люди настолько зависимы и готовы вот этой ерундой заниматься. Причем эта, условная, карусель по всему городу. Смешно. Если ты живешь в Василеостровском районе, а работаешь в Приморском, тебя обязывают взять открепительное удостоверение и проголосовать по месту работы. Надо сказать, что в 12 году требовали эти открепительные получить и сдать. Сейчас таких сведений нет. И еще одно нарушение, о котором Дмитрий говорил. У нас очень слабо отрегулировано понимание комиссиями, кому и сколько избирательных бюллетеней можно выдавать. Они плавают в этом вопросе. И, если приходит кто-то с видом начальника и говорит: «Вот так!» - на этом все их сомнения заканчиваются. И сколько угодно у нас было избирательных комиссий, которые выдавали по 4 бюллетеня, т.е. возможность голосовать на местных выборах, иногородним студентам, учащимся военных училищ. Они приходят строем, сидит человек, который выдает им бюллетени, всё выглядит прекрасно, и никому не приходит в голову, что что-то здесь ни так. Им сказали, они работают. Если люди, постоянно прописанные, это понятно. А вот люди с временной регистрацией, студенты, военнослужащие и члены их семей, это всё плавающая история, позволяющая, если захотеть, довольно много получить голосов, что называется, «на халяву». Это опять к словам Дмитрия, что нам предстоит с этим еще работать, потому что на этих выборах эта проблема всплыла всерьез.

В.: Мы напомним нашим радиослушателям, что активное избирательное право появляется у нас в зависимости еще и от территориальной принадлежности. У каждого из нас есть активное избирательное право по выборам партии в ГосДуму, потому что это федеральный округ по всей территории России. А дальше, достаточно большие округа – это выборы депутатов ГосДумы по мажоритарной, одномандатной системе. И, если вы покинули именно вот этот округ, то вы не сможете проголосовать за своего депутата, и у вас остается только право проголосовать за партию в ГосДуму. Точно также по ЗАКСу. Первое, это за партию – вся территория Санкт-Петербурга, где бы вы ни были в Санкт-Петербурге, вы второй бюллетень получите. Но, если вы покинули свой округ, где баллотируется по мажоритарной, одномандатной системе ваш кандидат, то, соответственно, вы не сможете получить этот бюллетень. Вот об этом и говорят гости: не всегда соответствовало активное избирательное право получению всех четырех бюллетеней.  Мы сегодня беседуем о прошедших выборах, но в контексте, как нам улучшить, как нам правильно подготовиться к следующим выборам. Как все отмечают, эти выборы были более прозрачными, на этих выборах не было такого массового, спонтанного исключения, отстранения наблюдателей и даже членов комиссий с правом решающего или совещательного голосов. Т.е. была уже установка на то, что наблюдатели - это помощники. Говоря о бюллетенях, Вы, Галина сказали, что необоснованно выдавали по четыре. Иногда это не было злым умыслом, просто ранее участковые избирательные комиссии формировались как-то спонтанно, сейчас на пять лет. Есть надежда, что они подготовятся, их правовая составляющая будет улучшена. Мы ведь в своей жизни руководствуемся и нормой права, и нормой морали. Норма морали – сделать хочется всё правильно, а норма закона – «не всегда я её знаю».

Г.К.: Формирование комиссий, это моя больная тема. Это только хороший посыл, сформировать комиссии на пять лет, которые стабильно будут работать в течение пяти лет и совершенствовать своё знание закона, и своё умение в организации выборов. К сожалению, любой председатель ТИКа вам расскажет о том, насколько велика текучка. Т.е. люди, которые готовы были пять лет назад работать в комиссии, они иногда уходят по собственному желанию. Это очень трудно выяснить, потому что они могут поменять номер телефона, могут переехать, их потом не найдешь, а они значатся как мертвые души в составе комиссий. Они уже и забыли, что числятся в комиссии. Потом они могут сами уйти и даже честно написать заявление, тогда нужно подбирать из резерва. К сожалению, сложности в том, что комиссии формируются на пять лет, но их составы можно менять, позволяют тасовать комиссии совершенно страшным образом. Я сейчас провожу исследование составов комиссий Адмиралтейского района, и, примерно, шестая или пятая часть комиссий перетасованы полностью. Т.е. они сформированы в одном составе, в 14 году они были в другом составе и в 16 году они уже в третьем составе, включая председателей. И, соответственно, ни о какой преемственности речи быть не может, не может речь идти и о нарастании опыта. Возникает вопрос, а зачем всё это делается и что за контингент? Это получаются одноразовые какие-то члены комиссий, которые, пришли, извините за грубое слово, срубили денег и исчезли в никуда, дальше набирают следующих. Это система, которая повторяется от выборов к выборам. Я не очень уверена, что это то, к чему стремятся Санкт-Петербургская избирательная комиссия и другие идеологи, вот эта постоянная карусель среди членов комиссий. Меня это очень огорчает, и я постараюсь приложить максимум того, чтобы в комиссиях работали люди, которым интересно это занятие, а не случайные. Или, как мне рассказывали, в Приморском районе набрали в комиссию случайных людей, и секретарь комиссии подсчет сопровождала матом. Она комментирует нецензурной лексикой всё, что происходит. Полиции всё равно, остальным всё равно. Вот уровень. К сожалению, такое тоже бывает и нередко. Это ужасно, потому что мы в Петербурге – культурной столице.

В.: После предыдущих передач, посвященных избирательному праву, раздалось несколько звонков радиослушателей, причем из разных районов нашего города, в основном это были студенты или очень молодые люди. Они ожидали одни денежные средства получить, а в итоге, их обманули. Поэтому, может стоит наблюдателям Петербурга обратить внимание еще и на то, что процесс выплат должен быть прозрачным. И человек должен понимать, что он, в конечном итоге, выполнив честно эту работу, получит. Если он прогуляет, это другой вопрос. Чтобы не получалось так, когда идет некое сравнение: «Я работал больше, но вот этот больше слушался председателя, поэтому ему назначили в два раза больше». Как вы это прокомментируете, Дмитрий?

Д.Н.: Действительно, это сейчас больная тема – тема открытости и прозрачности избирательной кампании в части финансирования. Мы неоднократно поднимали этот вопрос. Это всё начинается с уровня Санкт-Петербургской избирательной комиссии, которая не публикует свои решения относительно распределения бюджетных средств. Хотя бюджет у нас строится на принципе открытости, публичного обсуждения. Мы не знаем, какие цифры уходят на какие комиссии и как дальше распределяются. Я в своей территориальной избирательной комиссии тоже пытался поднять этот вопрос, потому что я являюсь членом контрольно-ревизионной службы. Ко мне обратилось несколько членов комиссий точно с такими же вопросами.

В.: Участковых или территориальных?

Д.Н.: Участковых, нижестоящих. Кому-то вообще не заплатили. Потом мы разобрались и им заплатили.

В.: Человек отработал и должен за свои деньги еще кого-то просить.

Д.Н.: Кому-то заплатили 3-3,5 тысячи. Я начал разбираться, уточнил, сколько в среднем выплачивается членам комиссии. У нас в Центральном районе члены комиссий, которые отработали в день голосования и были накануне в субботу, в среднем получили по пять тысяч рублей. Вот как производился расчет тем, кто получил, например, 3,5?. У меня были люди, которые получили по десять тысяч. Тоже непонятно, почему у одних 10, а у других 5, а у кого-то 3,5?

В.: Может быть это как раз и является механизмом давления?

Д.Н.: Да, или заинтересованности, или подкупа. Для того, чтобы понять и защититься от всех незаконных механизмов, система должна быть абсолютно прозрачной. В законе говорится, что участковая избирательная комиссия должна отчет о распределении денежных средств передать в вышестоящую комиссию. Именно комиссия как коллегиальный орган должна принять этот отчет. Все члены комиссии должны за него проголосовать, убедившись, что справедливо распределены деньги, что нет тут никакого злоупотребления. Сейчас у нас нет возможности проверить, ни у наблюдателя, даже у членов комиссии нет такой возможности. Сейчас происходит следующим образом. В территориальной избирательной комиссии есть бухгалтер, которая сидит и всё это рассчитывает по каким-то нормативам, как-то с председателями комиссий всё согласовывает. Потом собирает все эти финансовые отчеты с участковых избирательных комиссий, на основе этих финансовых отчетов сама готовит финансовый отчет территориальной избирательной комиссии. Не финансовый отчет бухгалтера территориальной избирательной комиссии, а бухгалтер готовит финансовый отчет всей территориальной избирательной комиссии, который не принимается на заседании комиссии, а передается в вышестоящую комиссию. Я как член комиссии до сих пор не могу понять, на каких принципах, не видел никаких расчетов, сколько получили члены комиссии. Я тоже вознаграждение получил, но я не знаю, правильно мне рассчитано, неправильно.

Г.К.: Это контрольно-ревизионная комиссия.

Д.Н.: Да, и я член контрольно-ревизионной комиссии, поэтому это отдельный вопрос, его стоит поднимать, чтобы понимать, что я отработаю столько-то и получу столько-то.

В.: Очень коротко какое-либо сравнение, в чем избирательная система ближайших или дальних республик в корне отличается от нашей, именно по процессу?

Г.К. Я бы хотела сначала про Россию сказать. Дима больше специалист по международному наблюдению. Когда я стала ездить по близлежащим районам и наблюдать за выборами, я была поражена, насколько по-разному работают избирательные комиссии. Например, в Карелии, где я несколько раз наблюдала за выборами, я обратила внимание на то, что там вообще не принято советоваться с вышестоящими комиссиями. Члены участковых избирательных комиссий сами во всех трудных ситуациях находят решения, и они чувствуют себя именно ответственными за всё, что происходит. В Санкт-Петербурге стандартная ситуация, чуть что ни так, звонок на верх. Это наблюдали все, оказалось, что в Карелии совсем другая традиция. Я недавно была на выборах в Рыбинске и задала вопрос про деньги. Они говорят: «У нас абсолютно всё прозрачно, мы всё знаем: кому, сколько и почему». Вот пример Рыбинска, казалось бы, условно, по сравнению с Санкт-Петербургом провинциальный город, там всё это работает.

В.: Может, там как раз просто внимательнее читают закон. Действительно, избирательные комиссии разного уровня самостоятельны в своей деятельности.

Г.К.: Я говорю про традиции. Читают закон все по-разному.

Д.Н.: Я наблюдал выборы в Белоруссии, Украине, Армении. Недавно вернулся из Грузии, у них были парламентские выборы.

В.: Времени у нас совсем мало. Что бы Вы привнесли оттуда в нашу избирательную систему?

Д.Н.: Во-первых, систему защиты бюллетеней и избирательной документации. То, что мы видели в Армении, Украине и Грузии – это то, что документация упаковывается в отдельные пластиковые сейф-пакеты. Пакеты нельзя просто взять, открыть и потом сказать, что все так и было, если там что-то переписали. Защита пломбирования сейфов специальными номерными пломбами, а не бумажками на канцелярский клей, как у нас это происходит. В Грузии очень интересная система защиты от каруселей. Там маркируются ногти больших пальцев рук тем, кто проголосовал. Мы сейчас говорим о системе, которая устаревает. Мы сейчас переходим в современный цифровой век и здесь можно перенять опыт, например, той же Эстонии, где процентов 30 людей уже голосуют с помощью электронного голосования. И мне кажется, что та проблема, которую мы сейчас наблюдаем с открепительными удостоверениями или досрочным голосованием, её вообще легко вывести в электронное голосование, потому что это небольшой процент. Это массовая загрузка, когда десять дней работают территориальные и участковые комиссии. Это огромные денежные средства, это огромное время по всей стране, заняты люди. А это легко сделать с помощью сайта Госулуг, чтобы люди могли проголосовать, сделать контроль нормальный. Освобождается много ресурсов, доверие к системе повышается. Надо уже двигаться и смотреть на передовые технологии, на передовые процедуры и воспринимать их в нашу систему.

В.: Это правильно. С другой стороны, Россия настолько территориально велика, и, к сожалению, Интернет не везде доступен. Электронное голосование как один из возможных вариантов. И коротко. Я задумалась, почему нам нужно отрезать именно правый нижний угол ножничками, а бюллетеней остается всегда очень много. Почему нельзя использовать, предположим, дрель для гашения бюллетеней. В законе сказано срезать, где-то пилят, где-то отрезают. Мне кажется, оптимально было бы просто просверлить отверстие и бюллетень погашен.

Д.Н.: На самом деле, гасят и таким образом. И дрелью и всем подряд. Вот это абсолютно не принципиально, как гасят. Важнее, если мы говорим об опыте, то в Грузии и Украине бюллетени выпускаются номерными и очень легко контролировать, сколько бюллетеней осталось. Например, в Грузии – по 50 штук печатается сразу в блокнотик, очень легко считается. Большая проблема на этих выборах, огромное количество бюллетеней территориальные комиссии должны передать УИКам, а УИКи должны пересчитать их. А представьте, пересчитать 8 000 бюллетеней? Это нереально. Получается, требование закона физически нельзя исполнить и отсюда, как раз, и появляется вот этот правовой нигилизм самих членов комиссии. Начиная вот с этого этапа, еще подготовки выборов, они видят, что исполнить закон невозможно. Раз нельзя его исполнить в этой части, то почему нельзя не исполнить и в другой? Закон требует совершенствования.

В.: Как писал французский писатель и философ Альбер Камю: «Даже в условиях самого тяжкого социального кризиса поступать нужно так, словно ты совершенно уверен, что справедливость, счастье и мир победят, даже если тебя одолевают на этот счет сомнения». Какие б сомнения у вас, дорогие радиослушатели, ни были, на следующие выборы, пожалуйста, приходите. Ваш голос, действительно, ценен, и на страже ваших интересов стоит такая организация как наблюдатели, они следят за тем, чтобы ваш голос не попал ни в ту стопочку. Спасибо всем за участие в передаче! Храни вас всех Господь и до свидания!

Категория: Разное | Добавил: Dmitriy_Zenchenko (07.02.2017)
Просмотров: 296 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar